Что формирует представление о квартире как об индивидуальности? Что заставляет n–ное количество квадратных метров жилой площади становиться столь близкими и понятными нашему сердцу? И почему, лишенные меблировки, они резко утрачивают свое обаяние? Пожалуй, есть над чем поразмыслить. Особенно, когда перед вами интерьер, для которого последняя метаморфоза абсолютно невозможна…

Этот интерьер, утратив мебель гостиной, столовой, спальни, не потеряет свое лицо. Он будет продолжать жить, дышать и… превращаться. В нем работает форма, звучит свет. Он уже подчинил себе пространство, сделав его своим — достаточно сложным в конструктивно–объемных характеристиках и прозрачно–легким в исходящих эманациях. В этом интерьере акценты расставлены на тех элементах, к которым обычно предъявляются минимальные требования. А отдельные моменты, которыми порой увлекаются создатели, решены здесь более сдержанно.

Функциональное деление предельно простое. Холл, гостиная, столовая — первый этаж. Кабинет, спальня, тренажерный зал — второй. Движение развивается в равной степени в горизонтальном и в вертикальном направлении. Ясное ощущение двухъярусности задается не столько наличием лестничного марша в холле, но, что существенно, визуально–объемной проработкой структуры интерьера в целом.

Своеобразен сам принцип формирования и взаимосвязи структур, составляющих интерьер. Решенные поперечной анфиладой, перетекающие одно в другое помещения первого этажа. И помещения второго уровня, резко очерченные благодаря цветовому решению наличников дверных проемов, но неожиданно открытые в нижний уровень там, где обычно подразумеваются стены. Например, спальня. С призрачно–прозрачной лоджией в изголовье, отъединенной легким стеклянным занавесом. (Лоджия — сквозная ступень между первым этажом и верхним светом. Таким образом, пространство обнаруживает здесь наличие третьей составляющей — внешнего мира.) Спальная занимает мансардный этаж, но эта изначальная данность преобразуется в индивидуальное решение. Наклонная плоскость потолка оформлена в виде поступательного каскада широких ступеней. Они поднимаются к лоджии в едином ритме с панелями матового стекла, отделяющего примыкающую к спальной ванную. Примечательна сама композиция ванной комнаты, имеющая сильно вытянутые пропорции и заканчивающаяся выходящей в лоджию стеклянной перегородкой. Примечателен и использованный в оформлении материал. Это пастельный оникс, функциональная многоступенчатая композиция и нежная внутренняя подсветка которого создают ощущение большей глубины помещения и проницаемости его границ. Теплота общего тона и ритмичная уступчатость стены озвучивают ванную комнату как составную часть общей композиции спальни.

На уровне второго этажа лестничный марш переходит в навесной мост — конструкцию, соединяющую противоположные помещения. Эта конструкция открыта в пространство холла. Ее ограждение — стекло, усиливающее взаимосвязь разноуровневых объемов. (Но просто стекло — это отсутствие зрительных границ. Естественно, такой вариант был бы чересчур экстремален. Во избежание последнего — жесткие перила светлого металла и зеленовато–розовый гранит пола.) Не менее очевидна ярусность пространства и в объемном решении столовой, реализованная балочным «прорывом» перекрытия.

Объем, замкнутый плоскостью потолка с четкой гармоникой складок по периметру, представляет собой гостиная. Ее построение определяется не пластикой вертикали, как в холле или столовой, а метафорой глубины и, в то же время, ясной ограниченности пространства. Эпизоды кирпичных стен — отреставрированные фрагменты подлинной кладки. Так происходит интересное вкрапление семантики старой постройки в самостоятельную, но использующую особенности первоначальных объемов (мансарда) структуру современного интерьера. И понятия «жили», «живут», «будут жить» становятся тонкими градациями, разновременными, но сосредоточенными в настоящем.

Интерьер квартиры однороден в декоративном решении. Так, во всех трех залах первого этажа — мягко светящаяся энкаустика стен, многослойные стеклянные подоконники, серо–зеленый полированный гранит пола. Функции помещений не постулируются паркетом гостиной или плиткой столовой, нет цветового зонирования. Отсутствие декоративных клише очевидно, но не явственно в силу органичности воплощенных идей. Единство гранитного пола первого этажа — необходимый акцент в общей пространственной структуре. Он четко определяет материальную границу пространства, являясь основанием для его построения. Изящный изгиб лестницы формирует некрупный ритм широких ступеней зеленоватого мрамора. Внутренняя подсветка поверхности ступеней делает их фактуру легкой и почти невесомой. Лаконичность материалов стабилизирует пространственные вибрации, объединяя отдельные объемы в единый интерьер. И именно эта взаимосвязь позволяет ощущать относительно небольшую высоту этажей как единственно возможную.

Иное построение отличает санузел, соединяющий спальню с тренажерным залом. Как проходное помещение, санузел имеет симметричную композицию практически квадратного объема. Резкий наклон потолка с мансардным окном, крупная белая плитка, объединившая пол и стены, огромное зеркало. Лаконичность оформления, смещающая акцент на функцию помещения.

Интерьер квартиры в целом индивидуализирует характерная пространственная структура, сложная в обилии ракурсов и асимметрии «прорывов». Гранитный пол и кирпичные вставки первого этажа. В остальном — максимальный сдвиг в сторону легкости — и стиль мебели, и дизайн использованных осветительных приборов, и фактура штор, и разработка карнизов и ограждений лоджии, представляющих собой тонкие металлические нити.

Но более существенно то, что, казалось бы, уже заданное пространственное решение не является единственной реальностью интерьера. Оно — только рождение квартиры. Тогда как ее жизнь — это свето–пространство. Управляемый с помощью дистанционного пульта свет имеет десятки режимов и оттенков. Именно он моделирует интерьер, высвечивая или заглушая определенные ракурсы, создавая новые пространственно–световые комбинации или утрачивая отдельные объемы. Наблюдать за этими превращениями можно бесконечно, о чем–то забывая, что–то вспоминая… К примеру, эти строчки из Кортасара: «Это необъяснимо. Все больше отдалялась она от тех мест, где каждая вещь замкнута строгими очертаниями и гранями, каждая имеет свое твердое и неизменное имя. Все глубже погружалась в тихую, зыбкую, бездонную глубину, где медленно плывут смутные и прохладные, как утренний туман, облака».